Переводы / Вавилон


 

Л. П. Хирн

Тайна мертвой женщины

Много лет тому назад в одной провинции жил богатый купец. Его звали Инамура Генсуке. У него была дочь по имени О-Соно. Она слыла очень умной и красивой девушкой. Отец печалился, что такой умнице и красавице суждено воспитываться в провинции и ее знания будут ограничены тем, что ей смогут дать местные учителя. Он посчитал это несправедливым и отправил девочку учиться в Киото, препоручив опеке преданных слуг. Отец хотел, чтобы дочь знала и умела все, что знают и умеют столичные дамы.

После того как девушка получила образование и воспитание, она вышла замуж. Ее супруг тоже был купцом и к тому же давним другом семьи. В положенное после свадьбы время у них родился мальчик — их единственный ребенок. Почти четыре года супруги прожили вместе и были счастливы. Но однажды О-Соно заболела и вскоре умерла.

После похорон маленький сын О-Соно проснулся посреди ночи и, плача, выбежал из своей комнаты. Когда его спросили, что случилось, он ответил, что его мама вернулась. Она смеялась, но не разговаривала с ним, поэтому он испугался и убежал. Тогда члены семьи поднялись наверх и вошли в комнату, в которой прежде жила умершая. Здесь под самым потолком висела небольшая зажженная лампа. Хотя она давала мало света, фигура умершей женщины была вполне различима. Она стояла у комода с множеством выдвижных ящиков, который находился за ширмой, где хозяйка одевалась и меняла платье, когда была жива, — там висела ее одежда и лежали украшения. Голова и плечи женщины были видны очень отчетливо, но очертания того, что шло ниже, едва угадывались сквозь ширму. К тому же абрис тела колебался подобно тому, как зыбко и непостоянно наше отражение на поверхности неспокойных

вод.

Увидевшие ее испугались и, не мешкая, выбежали вон. Некоторое время спустя, немного успокоившись, они собрались внизу, чтобы держать совет. .Свекровь умершей женщины сказала:

— Каждая женщина любит украшения. О-Соно не была
исключением. Может быть, она просто вернулась, чтобы вновь
полюбоваться на них? Среди мертвецов такое случается не
редко — многие из них так поступают. Не случайно существу
ет обычай жертвовать вещи умершего в приходской храм. Если
мы пожертвуем кольца и ожерелья О-Соно храму, душа ее,
возможно, успокоится.

Все сошлись во мнении, что это должно быть проделано как можно скорее. На следующее утро все ящики комода, шкафы и шкатулки были освобождены от драгоценностей и одежды умершей. Их собрали и перенесли в храм, где и оставили. Но на следующую ночь женщина вернулась в ту же комнату, где была накануне. И так стало повторяться каждую ночь. Вскоре в доме прочно поселился страх.

Свекровь О-Соно отправилась в местный приходский храм и рассказала обо всем настоятелю. Она надеялась получить от него совет и помощь в этом трудном деле. Монахи местного храма принадлежали к числу последователей Дзен. Настоятель, человек преклонных лет, был ученым. Его звали Дайген Ошо. Он сказал:

  • Должно быть, есть нечто такое, что влечет ее к этому
    месту: что-то или в самом комоде, или где-то поблизости.
  • Но мы опорожнили все ящики, — отвечала пожилая
    женщина. — В комоде ничего нет.
  • Хорошо, — сказал Дайген Ошо. — Вечером я приду к
    вам домой и останусь в той комнате, понаблюдаю. Там посмот
    рим, что можно сделать. Но вы должны обещать, что, пока я
    нахожусь там, никто — ни единый человек — не войдет внутрь.
    Даже если я сам буду умолять об этом.

Священник сдержал обещание и пришел в дом, после того как солнце село. Комната была приготовлена. Он остался внутри в полном одиночестве. Лишь было слышно, как священник читает сутры. Ничего не происходило до тех пор, пока не наступил час Крысы, то есть, пока не сравнялась полночь, вместе с которой пришла О-Соно. Она появилась внезапно, словно материализовавшись из воздуха, и вновь оказалась подле комода. В выражении лица, во взгляде читалось некое тайное, но страстное желание. С этим выражением ее глаза блуждали по поверхности комода, по ручкам его многочисленных ящиков и ящичков.

Настоятель произнес священную формулу, которая предписывается правилами в подобных случаях, и сказал, обращаясь к привидению:

— Я пришел сюда для того, чтобы помочь тебе. Быть может, в одном из ящиков этого комода есть нечто такое, что заставляет тебя приходить сюда снова и снова? Если ты позволишь, я попытаюсь помочь тебе отыскать то, что ты

ищешь.

Призрачная фигура качнулась и, казалось, подала знак, едва

заметно наклонив голову. Священник встал и подошел к комоду. Открыл верхний ящик. Он был пуст. Монах открыл следующий, но и тот оказался пустым, открыл третий, четвертый, пятый... Поиски не приносили результатов. Священник стал вытаскивать их из гнезд и осматривать каждый со всех сторон, тщательно ощупывая рукой пространство внутри гнезда, но тщетно — он не находил ничего.

Он посмотрел на призрак. Выражение лица оставалось тем же — монах видел все тот же требовательный и нетерпеливый взгляд. «Что же ей все-таки нужно?» — подумал он.

«А может быть, то, что она ищет, спрятано под бумагой? — эта мысль внезапно пришла ему в голову. — Каждый ящик изнутри оклеен бумагой. Надо искать!»

Он разорвал бумагу, которой была оклеена внутренняя поверхность первого ящика. Ничего! Ту же процедуру проделал со вторым — безрезультатно. Ничего не нашел он и в других ящиках. Но когда добрался до последнего — самого маленького и незаметного —. и надорвал бумагу, то обнаружил спрятанное там письмо.

— Не это ли предмет, о котором вы так беспокоитесь? —

спросил он.

Призрак приблизился вплотную. Взгляд горящих глаз впился в письмо, которое монах держал в руках.

— Хотите, чтобы я сжег его? — спросил он. — Вам это

нужно?

Фигура заколебалась и склонилась в поклоне.

— Письмо я сожгу в храме, завтра утром, на самой заре, —
пообещал он, — Я прочту его, но, кроме меня, никто и никогда
не узнает того, что там написано.

В ответ на его слова раздался женский смех, и призрачная фигура исчезла — растворилась в воздухе.

С первыми лучами солнца священник покинул комнату и спустился вниз. Вся семья собралась и в великом волнении

ожидала его появления.

— Более ни о чем не волнуйтесь, — сказал он, обращаясь ко всем членам семьи. — Она никогда не появится здесь снова.

Так и случилось. Никто и никогда больше не видел призрака мертвой женщины.

Письмо было сожжено. Это было любовное послание, адресованное юной О-Соно. Она получила его, когда еще училась в Киото. Только священник знал о содержании письма, и он унес эту тайну с собой в могилу.

 

Перевод с английского А. Б. Танасейчука

Контакты | © 2005 - 2015 Мордовское Региональное Отделение СПР